Интервью из одной бесплатной московской газеты «Чужие деньги»
АРТЕМИЙ ЛЕБЕДЕВ: «ЦЕНЫ БЕРЕМ С ПОТОЛКА»
На сегодняшний день Артемий Лебедев — один из процветающих бизнесменов русской Сети, общепризнанный основоположник веб-дизайна, имеющий одинаково много поклонников и недоброжелателей и одинаково ровно относящийся к тем и другим, поскольку от собственного успеха у этого человека крыша не едет, что бы там ни говорили. Его отношение к успеху, карьере, деньгам, рекламе и маркетингу весьма не однозначное и даже шокирующее. Лебедев не стесняется в выражениях, чем приводит в восторг любителей острого словца и ценителей независимых суждений. Так или иначе интерес к этой персоне очевиден. И мы предлагаем вам в этом убедиться.
— Артемий, как Вам удалось не только создать бренд, о котором знают в Россия и далеко за ее пределами, но и запустить целую индустрию, кто Вам помог? И как там, на вершине успеха?
— Спасибо за лестные отзывы. К успеху я отношусь немножко отстраненно. Говорить о собственной успешности практически невозможно, потому что непонятно, как это оценивать, почему это должно быть каким-то обсуждаемым достижением. Оно просто само случилось. То, что не сделано, гораздо интереснее. Я считаю, что похвала — это вещь бессмысленная, смысл имеет только критика. А ставить себе по дороге памятники или какие-то верстовые столбы, отмечающие важные достижения пройденной жизни — это никому не нужно. Есть люди, которым, безусловно, очень нравится самих себя хвалить или как-то преувеличивать свои собственные достоинства, я к ним не отношусь. Я равнодушен к любым достижениям, к призам, наградам, участию в ассоциациях, в какихнибудь союзах. Потому что я знаю, что это стоит ровно ноль. Единственное, что имеет в жизни ценность, это люди с которыми в жизни удается поработать. Мне в этом смысле повезло. Я еще был студентом, но уже запредельно наглым и считал, что работать со мной должны те, кого я бы выбрал в качестве партнеров и коллег. Я к ним обращался, и они становились моими партнерами и коллегами, как я сегодня оглядываюсь назад, абсолютно по необъяснимым причинам. И вот оно росло, и в какой-то момент выяснилось, что наша компания — самая большая дизайнерская компания в этой стране.
Дизайнер — это не художник. Две разные профессии. Нельзя их путать. Очень часто к дизайнеру приходят как к некому тайному хранителю эталонов красоты или особенно высокого вкуса. А он в них не разбирается. Это одна из причин множества конфликтов между заказчиками и исполнителями. Вот почему среди дизайнеров распространено мнение, что заказчик — идиот, такое быдло, которое, хрюкая у корыта, будет просить что-нибудь этакое сделать. А дизайнер, такое возвышенное существо, не готов разговаривать с этой свиньей, хотя он из-за денег вынужден к ней возвращаться.
В мире нет ни одного известного веб-дизайнера вообще. Потому что это такая область, которая не считается хоть каким-то достижением вообще. У нас получилось сделать наоборот. Мы это начали, куча народа присоединилась. То, что мы стали сайты подписывать, этого тоже нет нигде в мире. Заказчик может сказать «Чего это? тут мой сайт, а тут твой логотип». Но ему можно объяснить, что на любом автомобиле логотипов шесть. И на колесах, и спереди — сзади. И еще один в салоне на руле. И что никто не рассуждает на эту тему. Молча берут машину. На ней ездят, и логотипы эти не отковыривают. И иногда даже просят, чтобы поярче было.
— А если клиент говорит: «У нас крупная компания, и никакого логотипа Вашего нам не надо». Вы отказываетесь?
— Да, я отказываюсь, без каких-либо условий. По крайней мере, если это сайт, чей дизайн мы сделали сами. Это не обсуждается. Например, всю жизнь мы делаем Яндекс, с первого дня. И решили как-то поработать с Рамблером. Все сделали, нарисовали, и вот день открытия. Смотрят, а там внизу наш логотип стоит. Говорят: «Это надо убрать». А у нас это обязательный пункт в договоре. И в результате ничего не случилось. У нас остались деньги. А сайт так никогда и не был открыт. На Рамблере тоже оказались принципиальные люди. Но они заплатили за свою принципиальность. А мы заработали на своей.
— Как важно внимательно читать договор! Да?
— Да, нужно правильно его составлять. Очень часто без подписанного договора отношения не складываются. Это правда жизни. Два или три раза нам остались должны деньги — это произошло в результате доверия. Поэтому доверие сегодня неважно. Всегда должна быть подписана бумага. И всегда надо быть готовым к тому, чтобы отстаивать свои права.
Так вот, почему я решил, что хочу быть дизайнером? Исключительно от безделия мне пришла мысль в голову, что особо чем-то таким я в жизни заниматься не хочу. А хочу тем, что меня не будет напрягать. И дизайн оказался вещью, которая меня совершенно не напрягала. Я сел и придумал себе мифическое портфолио. Придумал компании (МПО «Контакт», Ресторан «Два дельфина», логотипы, названия. Напечатал такую пачку большую, все это красиво оформил. Люди смотрели мое портфолио и думали, что разные организации доверили разработку своего стиля молодому дизайнеру. И мне давали следующий заказ, который я вставлял в папку, а какой-нибудь самый слабый из мифических выкидывал оттуда. И эта папка постепенно превратилась в самое большое портфолио в этой стране среди дизайн-компаний. Этот прием не то чтобы не легитимный, но он не является подлогом, потому что это и есть дизайн. Потому что если оно сработало, человеку все равно, существует какая-то компания или нет. Никто же не звонит по этим телефонам, не проверяет. Я придумал для начала стиральную машину. У нее был необычный дизайн: стекло уезжало, как у автомобиля, вовнутрь, а не открывалось, как двери, наружу. Машина была страшная, как смерть. И я ничего не понимал в этой области, но очень хотел ввязаться в драку и посмотреть, что будет. Так как я не производитель стиральных машин, то концепт этот повесил, а для того чтобы он привлек интерес, написал, что он стоит $3 тыс. А было это в 2002 году. У людей возник интерес. Они стали думать: обнаглел я или нет? Что делать с этой машиной? Т.е. есть какой-то повод поговорить. Один магазин взял и выставил эту машину на продажу, проверить, как люди будут к этому относиться. Тем, кто ее заказывал, звонили и говорили, что пока ее нет, можно выбрать что-нибудь другое. И через полгода мы уже получили настоящий заказ. Это был заказ от компании «Самсунг» на дизайн микроволновой печи, который мы успешно сделали, и у нас уже через год в портфолио была настоящая работа для настоящего международного производителя, с реальным результатом. Она сейчас продается в любом магазине (модель с сердечком на панели).
Ну, а дальше пошло-поехало. «Самсунг» пришел, тот пришел, другой пришел. Мы больше рассчитывали на заказчиков из России, но там оказался полный тупняк. Там сидят такие люди, которые пят лет проживут и все, уйдут в могилу, и полный анабиоз уже при жизни наступил, им ничего не нужно.
В какой-то момент я решил, что в этой стране тяжело людям доказывать, что если вы какой-то вещи внешний вид придали, то она всем сразу начинает нравиться, улучшаются продажи. Потому что люди реально не готовы ничем новым заниматься. Вот посмотрите, все телепередачи, которые придуманы у нас — это «Что, где, когда?» и КВН. Все остальные форматы куплены. И это абсолютно позор. Полная несамостоятельность. Абсолютная вторичность. Во всем. Импотенция такая.
А у нас ровно наоборот. Все наши идеи, все форматы не имеют аналогов в мире. Например, у нас есть такой формат, который называется бизнес-линч. Дизайнеры присылают свою картинку, а наш дизайнер ее рецензирует, и это все публикуется, с подписями. Такого нет на Западе вообще, и это на Западе вызывает повышенный интерес. Мы единственные русские дизайнеры, которых знают. Потому что все остальные дизайнеры перерабатывают вторсырье. Считают, что вот там где-то кто-то огрызок успеха оставил. И случайно попадется этот объедок. А он не попадается, потому что он давно истлел, если даже его случайно и выкинули. Поэтому нужно делать всегда все свое.
Вот я решил опубликовать идею, которую я придумал давно, еще в школе. Это клавиатура, в которой маленькие экранчики показывают, что будет происходить. И дальше произошло то, чего я не ожидал. Приходили тысячи писем в день. И люди говорили: «Хотим вот прямо сейчас. Это мечта всей нашей жизни. Это гениально». Естественно, все эти люди были не из России. Потому что в России, если на Западе нет аналога, то этот человек закрывается. Просто ты предан анафеме. Когда я вешал эту картинку, она была красивая, как настоящая, у меня не было мысли заниматься производством клавиатур, тем более такого сложного устройства. Но количество писем… Вот почему я абсолютно не верю в маркетинг, вообще во все бизнес-процессы и во всю корпоративную ерунду, потому что я знаю, как это на самом деле работает. Если кому-то что-то интересно, он тебя сам найдет, душу из тебя вытрясет, чтобы ты ему это сделал. Поэтому когда я получил пятисотое письмо от мегадистрибьютора в своей стране, который сказал, что готов это покупать за любые деньги, только продайте ему эту клавиатуру, я решил это сделать.
Естественно, в этой стране ничего нельзя производить вообще. Это может показаться смешным, но растаможенные и привезенные из Китая матрешки в Москве уже дешевле стоят, чем матрешки, заказанные во Владимире. С бумагой тоже самое: дешевле заказать в Китае, чем печатать здесь. Картон здесь стоит по цене золота в Китае. Поэтому соответственно, все производство сидит в Тайване. На самом деле нового в мире ничего нет. Все очень старое, чудовищная инерция и чудовищное нежелание делать хоть что-нибудь новое. Все стараются заработать деньги на существующей технологии с минимальными вложениями. Поэтому все такое одинаковое. Просто продается под разным соусом, с разными логотипами и с разными красотками в рекламе.
В этом году клавиатура уже будет… Собственно, сейчас она уже демонстрируется в Нью-Йорке. Уже никто не может сказать, что мы просто торгуем воздухом. Причем выставил ее как раз тот журнал, который в прошлом году назвал нас торговцами воздухом. В этом году она стоит в их магазине, реальная, живая, можно понажимать. Но в России остается та же самая реакция: «Ни фига себе цена! Клавиатура стоит $1500. Это как бы большой монитор». Из Америки пишут: «Ребята, вы сделали клеевую вещь. И я желаю вам, чтобы вы стали миллионерами». Это искренняя реакция человека. У нас такого письма быть не может.
— Вы изучаете все поступающие к Вам резюме, чудаков и не чудаков. И сами принимаете решения? Как мотивированы Ваши люди?
— Самое главное — людей не мотивировать. Тогда все будет хорошо. Мотивация — это запрещенное слово у нас в компании. Потому что у нас есть люди, которым интересно. У нас иерархия профессиональная, а не административная. Бухгалтерия сама по себе. А есть юристы, есть отдел промышленного дизайна, графического дизайна, сайты. Каждый занимается своим. Мотивация — ужасное слово. Когда человеку интересно — это понятно. Если ему неинтересно, то надо сразу прощаться с ним, не ждать ни секунды. Потому что он, как гангрена, начнет портить все вокруг.
— Вы главный в компании?
— Нет, у нас нет такого понятия. У нас достаточно хорошее разделение труда. Я занимаюсь дизайном, идеологией и любым внешним сношением. И больше туда никто не лезет. Второй партнер занимается всеми технологиями. Третий — всем управлением, менеджментом, бухгалтерией. И мы никогда не пересекаемся. Друг с другом не ссоримся, не делаем замечаний.
— Вы сказали, что берете на работу сразу после школы. Ваше отношение к образованию, каким оно должно быть.
— Это дело личное каждого человека. Получать ли формальное образование в высшем заведении или прочитать тот же объем книг самому. У меня нет высшего образования. Мне это жить не мешает. Я поступил в МГУ, но не смог там учиться, потому что работа пошла. Но это было давно, и учиться было не у кого. Потому что все, кто мог учить, срочно ушли делать свои собственные фирмы, кинулись в бизнес.
— Можно ли коротко резюмировать, за счет чего бизнес удалось поднять? Я так понял, люди из интереса работают.
— Мы просто делаем работу за деньги. К нам приходят для того, чтобы мы решили какую-то задачу. Допустим, сделали сайт. Это можно сделать плохо, можно хорошо. Вот Рамблер считает, что люди — это такие пылесосы мусорных листовок, и надо анимацию вываливать, раздражать, чтобы вызывать реакцию. Мы решаем какие-то задачи, и люди нам доверяют в большом количестве. То ли потому, что другие дизайнеры не в состоянии понять задачу и решить ее и хотят самовыражаться, а не работать, то ли еще почему-то. Но все, что касается работы за деньги, у нас очень хорошо получается.
— А про ценообразование можете рассказать? Откуда цена появляется?
— С потолка. Посмотрите любое исследование западное. Люди берут цены абсолютно с потолка.
— А есть какой-то минимальный ценник, цены кто определяет?
— Ну, какие-то условные есть, посчитана условная стоимость часа, от которой можно исходить. Сколько времени мы потратим на проект. Ведь чем еще мерить? Только временем. И соответственно, сколько мы готовы за это взять. Но у любой компании все цены с потолка.
— А сколько стоит человеко-час у вашего специалиста?
— Это самое неинтересное, что есть про нашу компанию.
— Как проходит Ваш рабочий день? Например, встаю по будильнику в 6.30. В течение часа делаю зарядку.
— Очень похоже, да. Где-то к часу я просыпаюсь и иду на работу. Работа где-то до шести.
— А сотрудники?
— Кто как. Ну, многие ночью сидят очень часто. До закрытия метро вообще очень много народу сидит. Потом у кого своих машин нет, надо на метро успеть, они стараются уехать. Начало рабочего дня в 12.00. Но застать в это время на работе больше половины людей почти невозможно.
— То есть Вы не отслеживаете дисциплину?
— Не дай Бог вообще. Это самый большой маразм, который вообще можно сделать. Только это никак на работе не отразится. Это какой-то идиотский критерий, по которому можно отсортировать людей. Потому что люди либо хорошо работают, либо плохо. Плохо работают — до свидания. Хорошо работают — добро пожаловать.
— То есть человек может работать и два часа в день?
— Если он сделал работу, то да.
— А Вы как-то контролируете?
— Нет. Это видно. Если за месяц от человека сигналов не поступало, значит, нездоровый признак.
— Скажите, пожалуйста, у Вас как-то организованы ячейки? Или Вы сами все контролируете?
— Есть руководитель проекта, задача которого — отслеживать сроки и обязательства. Он же менеджер. Он просто следит, чтобы все вовремя собрались и сдали обещанное. Поэтому никто не должен ничего начальству. У нас отсутствует эта система. А люди, три-четыре человека должны друг другу, потому что они обещали это сделать. Если они кого-то подводят, то они подводят сами себя. Не начальство. У нас нет начальства как такового.
— Но у вас есть клиенты.
— Есть. Поэтому ради клиентов люди договариваются и обещают друг другу.
— А если они не выполнили в срок?
— Все бывает.
— Ваши действия?
— Это не должно быть понятно в последний день. Ведь заранее понятно, что не успевают. Ну, а дальше миллион вариантов. Например, клиенту не всегда это нужно, чтобы было прямо в обещанный день. Ему, может быть, все равно, и он готов подождать месяцок.
— А готовое проходит через Вас?
— Конечно.
— Но это и есть контроль.
— Да, но я же не сказал, что надо стоять за спиной.
Есть проекты, которые я сам веду. Например, мы открыли сайт Евросети. Я там с первого дня. Я этот проект веду, знаю, что там происходит. Я смотрю каждую картиночку, каждый баннер, каждую штучечку, каждую страничку на этом сайте. Потом он уже открывается. А есть другие арт-директоры, которые сами ведут свои проекты. Я их смотрю два-три раза. Сначала обсудили, на что это будет похоже. Потом в середине посмотрел, туда ли идут. Какие-то замечания высказал, ну, или просто удовольствие получил. И потом когда уже выходит проект.
— А у вас существует система какого-то карьерного, профессионального роста в компании?
— Профессиональный рост не в компании, а у человека. Если человек начал лучше работать, он получает больше денег.
— Но это кто-то должен заметить? Кто-то наблюдает за тем, что человек вырос, не вырос?
— Если о дизайнерах речь идет, то я в состоянии за ними последить, кто на каком уровне. Для меня это вещь, которая не требует никаких сил и напряжения, чтобы оценить уровень человека. Потому что видно сразу, перерос он свою зарплату или нет.
— Артемий, Вы на себя много взвалили. Из тысячи человек отобрать пять человек. Потом их воспитать, какие-то проекты придумать. Отследить проекты, которые есть. Ответить на 500 писем в день. У Вас вообще секретарь есть? Как Вы успеваете это сделать?
— У меня нет никакого секретаря и какого-то хитрого тайм-менеджмента. Оно само происходит. Я просто не беру на себя постоянных, длинных, требующих какого-то постоянного вмешательства обязательств, и тогда все получается. На начальных этапах какие-то вещи я могу сам отслеживать. А когда все понятно, я стараюсь передать это дальше. Потому что я знаю, что нужно проверять время от времени.
— Есть ли у Вас подразделение по работе с клиентами? И если есть, как Вы его работу оцениваете?
— Нет такого подразделения. На руководителях проектов лежит обязанность решать вопросы с клиентами, чей проект они ведут.
— А сейлы у вас есть?
— Тоже нет, это по совместительству.
— Менеджеры проектов?
— Да.
— Т.е. никто специально не ищет клиента?
— Как правило, сами. Например, интересно поработать вот с этими. Найди их! Находим, знакомимся.
— Назовите, пожалуйста, штучки три-пять вопиющих негативных моментов, когда Вы смотрите на дизайн сайтов.
— Когда дизайнер, вместо того чтобы подать информацию, реализовывает себя. Т.е. когда он считает, что его тень, его цвет или его ход важнее того, ради чего я на этот сайт пришел. Если сайт кондиционеров, значит, я сразу хочу увидеть кондиционеры, их описание, характеристики, цены. И мне абсолютно все равно, как выглядит генеральный директор, в каких акциях они приняли участие, какие призы получили. Это важно для самой компании. Люди очень часто путают то, что им интересно в их внутренней офисной жизни, и то, что интересно их потребителям. А еще желательно, чтобы на сайте было написано, о чем сайт. Чем занимается компания. Очень часто это отсутствует. На наших сайтах всегда это есть. И мы минимально мешаем человеку сразу начать знакомство с тем, что находится внутри. Зайти, понять, увидеть тот самый телефон. Увидеть самые важные ключевые слова. И принять для себя решение. Тогда сайт выполнил свою задачу. Информация важнее всего. Как хорошая книжка — это не та книжка, где на каждой странице финтифлюшки, виньеточки и палочки. Хорошая книжка — это где черный шрифт с минимальными художествами. Желательно обычный шрифт. Просто на белой бумаге. Это лучшая книга, и лучшая задача, которую дизайнер может выполнить: не вмешиваться в этот процесс.
— Как попасть к Вам в качестве дизайнера? Только выполняя тестовые задания, которые Вы даете?
— Конечно. Чтобы попасть ко мне работу, нужно, чтобы мне понравилась работа. Если человек прислал мне портфолио, и оно мне нравится, я его все равно прошу сделать тестовое задание. Потому что когда он будет работать в студии, его заказчиком будет студия. Это не способ послать человека или отмазаться от разговора. Это просто вот: сделай! И если у него есть достаточно легкая рука, он это сделает с большим удовольствием. И если работа хорошая, его тут же берут.
- Код: Выделить всё
http://www.fxmoney.ru/4.php